Рязанская политическая интернет-газета
Темы недели:
Мент – это судьба: «ЗА ДЫМОВСКОГО», часть 1



Пришел с армии – мозги промыты, в глазах и на зубах злость за несправедливость – вот мы там в армии подыхаем, а они тут на гражданке, живут как в раю, а страдают всякой ***** (всячиной). Вышло так, что знакомый предложил пойти работать в милицию. Отличная идея – надеваю тужурку с серыми погонами и айда наводить порядок на улицах.

На проверке в военно-врачебной комиссии, в 97 году, в самой первой графе: «С какой целью вы идете работать в правоохранительные органы?», долго думал что написать, выдал что-то типа: «С доктриной МВД согласен». Что это была за доктрина и почему я был с ней согласен – не понимал, но часто бывает, что поступки совершаются не разумом, а каким-то наитием. В принципе, я и сейчас с некой доктриной согласен. Только вот идеалистические намерения «навести порядок, приструнить шпану, сделать город безопасней», не то что разбились – на атомы расщеплены и распылены были уже в самые первые дни работы в органах. А доктрина-то она должна быть одна  - ЗА ЛЮДЕЙ. 

СТАРТ

Как становятся ментами. Первой статьей  «новой эпохи» моего «писательства» (постпогонный период) был материал в рязанском номере "Новой газеты", который вышел в конце 2002 года, еще тогда, когда я официально числился в правоохранительных органах. Статья называлась «Как становятся ментами». Правил ее, насколько я помню, нынешний рулевой рязанской "Новой" – Рома Сивцов.

Он тогда подписал от редакции, мол, мои знакомые в погонах после прочтения статьи начнут вспоминать как на их глазах и памяти происходили события и покруче. Ровно такая же мысль пришла ко мне в голову, когда я присутствовал 10 ноября (в день милиции) на пресс-конференции в Москве, в Независимом пресс-центре на Пречистинке (для ЖЖстов - http://berkut77.livejournal.com/21059.html), где майор Алексей Дымовский рассказывал о своем  «ютубообращении» к Путину о «сложностях и тягостях новороссийского милиционерства». Да, он тогда привел мало фактов. Возможно – нервы, усталость и прочее сказались.

Но поговорив на следующий день с представителем Дымовского в Новороссийске – правозащитником, экспертом Новороссийского комитета по правам человека, небезызвестного защитника и ответчика по делу о лозунге: «Свободу не дают, ее берут», а также экстремиста по версии новороссийской прокуратуры, который планирует посягать на госстрой, Вадимом Карастелевым, выяснил, что факты, которых фактически не приводил на прессухе Дымовский, все же есть, они тщательно задокументированы и подготовлены в обращении к Генпрокуратуре.

То есть, атака не эмоциональная, как мне показалось на Пречистинке, а именно это тщательное фактурное наступление.

По договоренности с Вадимом Карастелевым, который сейчас организует всероссийскую акцию, посвященную этой теме (точнее – серию гражданских акций по всей стране и в Интернете), а вчера, кстати, в Новороссийске все же даже удалось провести пикет в поддержку майора Дымовского (несмотря на ОГРОМНЫЕ проблемы у инициаторов пикета, которые доставляли соответствующие структуры, в результате чего тому же Карастелеву пришлось эвакуировать свою семью), мы планируем присоединиться к этой кампании.

Какое она там будет носить название, неважно. Я, к примеру, готов помочь координировать действия этой кампании в Рязани и Москве. Благо многолетний опыт ношения погон позволяет чем-то помочь людям, которые хотят навести в милиции хотя бы относительный порядок.

В связи с этим могу заявить, что, начиная с этой статьи, мы начинаем цикл публикаций, посвященный правоохранительным органам. Естественно, статьи будут, мягко говоря, отличаться от тех, что публикуются в «привычно блаженных обсосоизданиях». Давайте так – раз Дымовский сделал то, что хотели сделать очень многие носители серых погон, однако вместо этого тупо уходили с органов, включая и меня, теперь мы Алексея должны поддержать.
Порядочным сотрудникам милиции советуем присоединиться. НО! Не то чтобы кто не с нами, тот против нас. Тот из милиционеров, кто еще не «дозрел» или уже «перезрел» (пенсия то бишь на носу), может принять участие в нашей акции хотя бы тупо невмешательством. Такая вот софт-версия для сочувствующих.

Итак, поехали.

В связи с аккумуляцией и атакующим планом публикуемого материала, я также буду использовать части некоторых статей, который писал, начиная с 2002 года. О проблемах, нарушениях, жлобстве, скотстве и прочем в нашей милиции я понаписал немало. Но, видимо, в начале 2000-х мы настолько были заняты «вертикальным обсасыванием», что не заметили того, что в стране сформировалась целая порочная армия с психологией околоподъездного гопничества. Армия эта вооружена не только оружием, но и, что самое страшное – законодательством. Пришло время начать более тщательное и эффективное наступление на эту армию. Дымовский швырнул первую гранату, вскочил, подняв флаг, так давайте и мы. А если там впереди неразорвавшиеся снаряды остались в виде написанных в разные издания в разное время статей о милицейском произволе, так я их того – протру и в оборот. Ибо часто бывает, что хорошо рванувшее новое это очень часто неразорвавшееся старое. Понеслась!

Как становятся ментами: ребилд

Менты... Именно так в последнее время чаще всего называют сотрудников правоохранительных органов. До 98-го года это «звание» было скорее ругательным, однако с выходом на телеэкраны сериала «Улицы разбитых фонарей», более известного в народе, как «Менты», ситуация изменилась. «Ментами» стали называть милиционеров чуть ли не официально. А что? Ведь сами же герои фильма бесстрашно транслируют во всеуслышанье, что они не кто иные, как «менты».  Помните, Казанова в одной из первых частей грозно кричал: «Ментов обижать? Да мы вам покажем!» Видел как-то, несколько лет назад, как один изрядно подвыпивший гражданин спорил с постовыми, пытающимися посадить его в «воронок»: «Ничего я вас не обзывал! Даже фильм так по телевизору называется! Какая «Улица разбитых фонарей»? Это я такой не знаю!» В общем, название в народе еще больше полюбилось и прижилось. Оно стало все чаще и чаще проскальзывать в нашей ежедневной речи. Если в Штатах полицейские – «копы», то у нас милиционеры – «менты». Но все равно, называя сотрудника ОВД (органы внутренних дел) «ментом», подтекстом идет эдакое неприязненное отношение ко всем, носящим на рукаве шеврон с надписью «МВД». Откуда появилось такое отношение к людям, в профессиональные обязанности которых входит помощь всем, оказавшимся в сложной или опасной ситуации? Ведь по логике должно быть наоборот.

Не зря же профессию милиционера (полицейского) часто сравнивают с профессией врачей, да просто с «уборщиками уличной грязи». Да, это грязная, не всегда благодарная, но необходимая в нашем нынешнем обществе работа. Помню, в начале своей милицейской карьеры всячески настаивал на том, чтобы милиционеров называли именно милиционерами, а не как-то иначе. Даже гордился этим званием. Ведь раньше, в 80-е, например, никто не осмелился бы назвать бравых коллег легендарного «Дяди Степы» иначе, как это было официально положено, и уж упаси Господь, как-то обозвать их. В детстве, проходя мимо милиционера, втягивая голову в плечи, клятвенно обещал (про себя) что ни за что больше не буду ездить в транспорте «зайцем», начну усиленно слушаться родителей, отлично учиться в школе, и ни за какие коврижки больше не полезу в чужой сад за яблоками. Почему же сейчас так все изменилось? Почему отношение к милиции, которая «нас бережет» из почетно-уважительного поменялось на брезгливо-неприязненное?

Общество достойно своей милиции. Показатель работы «органов», это показатель того, что сейчас творится в нашем обществе. Дело не в форме, не в погонах, дело, в конце концов, все-таки в людях. Ведь милиционеры это не архангелы какие-то, это такие же, как и все, обычные люди. Начать с того, что перед поступлением на службу в милицию, каждый молодой человек обязан отслужить в армии. Что сейчас творится в нашей армии, вы знаете. Особенно меня поймут те, кто служил в последние лет десять.

В армию я пошел сам, хотя и была возможность «откосить». Но, так как вырос в семье военного, все детство мотался с отцом по командировкам, частям и подразделениям, даже представить себе не мог, что я не буду служить. Мать рассказывала, что во времена их молодости с теми парнями, которые не служили в армии, даже девушки не гуляли. Попав туда, был ошарашен, откуда здесь взялись эти «зэковско-воровские» законы? Получилось, сам себя добровольно осудил к двухлетнему сроку.

При поступлении на службу в МВД мотивы у всех свои. Кто-то идет из личностно-корыстных побуждений (вспоминая иногда какие-то свои старые обиды), кто-то действительно с желанием хоть немного навести порядок, приструнить распоясавшуюся шпану, ловить и наказывать гадов всяких. Почти по Глебу Жеглову - «вор должен сидеть в тюрьме!» Полгода, находясь на первоначальной подготовке, обязательной для всех поступающих на службу, будущему сотруднику втолковывают законы, права, обязанности, как граждан, так и самих милиционеров. И что же он видит, когда выходит, наконец, на службу, при резиновой палке и оружии? Сняв «розовые очки», неоперившийся сотрудник наблюдает, что на самом деле все не так, как учили его мудрые зверопреподаватели Учебного центра УВД. Что люди, которые должны наставлять его на путь истинный, его командиры, начальники и наставники  делают вещи, за которые других, они же сами, сажают на нары. И это делают те, кто должен его самого учить уму-разуму. И они начинают «учить»...

Вот здесь то и встает ребром вопрос, оставаться МИЛИЦИОНЕРОМ, или же превратиться в МЕНТА.

Помню, как после рабочего дня один стажер отказался брать «наколымленные» за смену деньги. На все просветительско-поучительные уговоры не поддался, после чего попал в полнейшую коллективную «блокаду». С ним отказывались ходить на посты, при нем не разговаривали, а если и заговаривали, то с издевкой. В коллективе пошли разговоры, что он «какой-то не такой», вроде бы как даже «стукач». Парень уволился. Был слишком «правильный»? Или наоборот, кто-то был слишком «неправильный»? Многие молодые сотрудники увольняются в первые же месяцы работы. По собственному желанию. Оставшиеся же принимают общий, своеобразный «кодекс чести» мента. По этому кодексу некоторые поступки не являются преступлением. Этому же учили и в армии.

Не является воровством вытаскивание денег из кармана «загулявшего» мужичка (не чего так пить! Да еще и с деньгами!), не является вымогательством «обирание» лиц кавказской национальности (чего приехали-то? Я же к вам не еду!), не является кражей, или порой обычным мародерством «прихватывание» некоторых приятных вещичек с места преступления (как живут гады! А ему уже все равно ничего не нужно!). Получается, что все-таки человек человеку ВОЛК. И успокаивая себя тем, что это в последний раз, просто сейчас деньги нужны, а потом этого всего не будет, будет все по-честному, все больше и глубже втягиваешься в это «ментовское болото», из которого не многие могут выбраться. Со временем это становится образом жизни. И удивляются после менты, попивая пивко, купленное на «левые» деньги, чего это, мол, нас так не любят, людям ведь все-таки помогаем!

Но, слава богу, есть среди «них» и нормальные, порядочные люди, даже немного похожие на героев модных сериалов про милицию. Пусть это и анахронизм, как бы даже выходит. Но со временем их становится все меньше. «Гайки затягивают» с каждым годом, будто специально толкая порядочных людей на неправедные поступки. Ситуация складывается такая, что честно прожить на милицейскую зарплату сейчас невозможно (не имеются в виду «большие звезды» УВДшных кабинетов). Есть вариант, не имея «ни семьи, ни Родины, ни флага», мотаться по командировкам в Чечню (что особо сильно практикуется в нашем ОМОНе), проживая на одни лишь командировочные, так как «боевые» платить, перестали, а те крохи, на которые и расщедрится иногда Ханкала, по приезду домой, куда-то пропадают. Отличные, хорошо профессионально подготовленные кадры уходят, как шутят в милиции в «народное хозяйство».

Держатся лишь те, кому осталось совсем немного до пенсии. Командиры стараются не отпускать ценных сотрудников, а что они могут им предложить? Нищенскую зарплату? Мотание по общежитиям? Полнейшую бесперспективность дальнейшей службы? Обучение в милицейских вузах, с последующим получением офицерского звания? И что потом делать с этими офицерскими погонами? Все нормальные места уже заняты на несколько лет вперед «нужными» людьми. Идти в участковые? Только на эту должность сейчас можно устроиться без нужных связей. Во всех милицейских подразделениях сейчас страшный недобор людей (имеется в виду сержантский состав, естественно). За привод на трудоустройство молодого сотрудника в некоторых подразделениях полагается премия и дополнительные выходные.

Дошло до того, что даже представители специальных подразделений, куда раньше был очень тщательный и жесткий отбор, сидят в Центре психологической диагностики Военно-врачебной комиссии (которую в первую очередь должны пройти все, изъявившие желание работать в ОВД), «заманивая» устраивающихся на работу в «органы» молодых парней, рассказывая про «прелести» работы именно в своем родном подразделении. Тут уж, как говорится, «не до жиру». Несколько лет назад рязанскому командиру батальона ППС Муниципальной милиции майору Бучкову объявили строгий выговор за некомплект личного состава. На его вопрос: «А где я вам достану людей, когда за такую зарплату к нам никто не идет?», был дан ответ: «У тебя что, нет никаких знакомых? И вообще, это твои проблемы!»

Несмотря на сложнейшую и тщательнейшую проверку и отбор, в милицию сейчас может устроиться практически каждый желающий. И стать очередным «ментом». Потому что милиционером быть не получится. Вот и получается, что иногда простые граждане больше опасаются «ментов», чем разгулявшихся малолеток. Помню, начиная в милиции, на разговоры типа: «Вот вы менты такие-растакие!», отвечал: «А куда ты бежишь жаловаться, когда случается что-то плохое и очень серьезное? Кого ты просишь о помощи, не надеясь уже ни на кого, веря, что эти люди что - то умеют, и обязательно помогут, не только из-за того, что у них работа такая, а просто из-за того, что надоели уже все эти сволочи?» И очень обидно было за своих коллег, которые пользуясь своим служебным положением делали то, за что всех сотрудников ОВД и называют «ментами».

С другой стороны, каждый, превратившийся в «мента» оправдывает себя тем, что, мол, время сейчас такое. Все этим занимаются. И родное начальство, и правительство, да все поголовно, у кого есть хоть малейшая возможность. MADE MONEY!

Кто-то из умных людей однажды сказал: «Тот, кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую». То же самое можно сказать и о милиции: «Кто не хочет кормить милиционеров, будет кормить МЕНТОВ». «Тяжелое экономическое положение в стране», «период становления экономики», «сложная политическая обстановка» - оправдания перед сотрудниками милиции за выдаваемые им мизерные зарплаты, за работу без выходных, за отмену льгот, за отправку в «горячие точки».

Почему же тогда все эти «сложные факторы» никак не влияют на жизнь высокопоставленного милицейского начальства? Руководящим чинам нужны рядовые сотрудники, чтобы проводить свои финансовые махинации на отчисленные для этих сотрудников деньги из Москвы. А взамен они могут немного прикрыть глаза на «шалости» своих подопечных. В проигрыше остаются лишь граждане, они же налогоплательщики, те, на чьи средства и содержится этот огромный «аппарат наблюдения за порядком». И с каждым годом эта ситуация усугубляется. О том, что будет дальше, не хочется думать. Неужели желание некоторых нерадивых сотрудников к обогащению превратит в конце концов нашу милицию в надзирательный орган по выбиванию денег из населения? Что уже фактически происходит. Не хотелось бы об этом думать, но пока что все идет именно к тому, закручиваясь все сильнее. И как часто в наших правоохранительных органах будут появляться «менты», так же нескоро мы сможем уважительно говорить о милиции...

Дымовский? Очень похоже, что милиционер. И что, на всю Россию один?