Рязанская политическая интернет-газета
Темы недели:
Один день жизни: милиционер ППС online



«За Дымовского», часть 4

Я накануне получил задание на работе – выяснить, почему Дымовский передумал встречаться с премьером. Блин, он же говорил (Дымовский, естественно) – тот не встречается с ним, ну и он тоже тогда не будет. Еще прошли какие-то слухи по поводу создания Дымовским своей политической партии. Пральна, я про это говорил еще в первые дни после его «откровений». Хорошо подтолкнуть идею – а там в политику, и поверьте, если он по-умному все сделает, электората наберет. И не потому что он такой замечательный, а потому что милиция – наоборот.
А почему все так – продолжаем тему.


«Милиция – отражение нашей страны. Милиционеров не в джунглях вылавливают – их набирают, «обучают» и культивируют. И работать в органах остаются только те, кто принял СИСТЕМУ».
«В ракурсе», ноябрь 2009.

Следите за нашим циклом материалов. Сегодня вновь разбираем обычного «земного» ППСника. Того, кто ходит по земле ногами и… а вот что у него в закакардовом пространстве – смотрите сами. Мысли из «закакардового пространства» в онлайне. Разбор головы ППСника, только для сайта «В ракурсе».

Напомню, что была когда-то в хорошие времена в «Новой газете» такая рубрика: «Один день». В ней описывался один день из жизни человека определенной профессии. Реинкарнируем традицию.

Один день ППСника. Поехали.

6:00  Опять утро. Еще одно утро тяжелого рабочего дня. Когда же все это закончится? Ладно, хватит причитать. Надо заставить себя встать. Усиленная порция кофе не дает избавления от всего. Пива нельзя, надо «собрать себя в кучу» и идти на работу. Форму постирать опять не получилось. А когда? И так спать приходится по 4-5 часов в сутки. Жена бурчит, мол, дома не бываешь совсем, ничего не делаешь. Я же не виноват, что кругом терракты, взрывы и всякая прочая криминогенность. Причем все знают, что это наше беспробудное брождение по улицам ничего не даст, просто сделать все равно больше ничего не можем. В Грозном здание подорвали, а в Рязани у всех милиционеров выходные поотбирали и в отпуска перестали пускать. Эдакие «превентивные меры».
                 
7:00  Что толку сейчас ботинки начищать? Пока до отдела доберешься, все равно такие же будут, а то и хуже. Один только транспорт наш общественный чего стоит. Вот и сейчас, на остановке народу собралось, как в советские времена у мавзолея Ленина в октябрьские праздники. Попробую по старой схеме, забраться в переднюю дверь к водителю, и, сообщив ему, что опаздываю на работу, с умным видом говорить о политике, об оборзевших «гаишниках», о бестолковых молодых водителях на дорогих иномарках, совершенно не умеющих ездить и не знающих ПДД. На «десерт» немного, вскользь намекну, что мол, довелось недавно ехать в маршрутке, так водитель там такой наглый был! Так на дороге себя вел! Все оставшееся время дороги, вплоть до моей остановки, можно молчать, так как сказать что-либо все равно не получится. Весь
«эфир» будет занят эмоциями водителя, дающего  немногозначную оценку профессиональному мастерству вождения транспортного средства шоферами «маршруток». Даже как-то находясь «в форме» неудобно это слышать. Да и водитель, бурно развивая больную тему, совсем забыл, что перед ним все-таки милиционер сидит. Такого мата я давно не слышал!

7:42 Надо же! Не опоздал даже! Замполит у входа стоит, на часы смотрит. Ничего подобного Петрович! Еще 3 минуты. Ботинки, конечно, как и предполагалось в плачевном состоянии, как будто в них марш-бросок километров на 20 совершили. Ничего не поделаешь – «особенности национального транспорта». Сейчас Петрович обязательно выскажет. Поздоровались. Сам улыбается, как будто рад видеть, а глазами сверлит, и носом водит. Вдруг мимолетный запах спиртного проскользнет, так ведь это же для него будет, чуть ли не как раскрытие уголовного дела! Зря напрягаешься «заместитель командира роты по борьбе (официально – работе) с личным составом. Я на службе не употребляю. Не дай бог оружие, где применять придется – в тюрьму не тороплюсь.

7:45 Все обсудили. Опять я кругом виноватый. И на работу, хоть и не опоздал, можно было бы пораньше приходить. И ботинки, хоть и почищу, но надо бы поаккуратней.  И задержанных за этот месяц маловато, хотя и побольше, чем у других, но ты парень, мол, хороший, можешь и больше. И оружие табельное надо бы почистить, не волнует, что совсем недавно чистил, и времени сейчас, в связи с усилением не хватает. В общем, как всегда. Эх, Петрович! Да я уже знал, что ты хочешь мне сказать. Причем раньше тебя самого. Нет, «замполитами» все-таки не становятся, ими именно рождаются!

8:00 Оружие, «ПээРы» (Палки Резиновые), наручники, газ, и по машинам, едем на развод. Интересно, кто сегодня по отделу ответственный. Давненько я «Закон о Милиции» не повторял, как бы не спросили. Не попасть бы в «опалу».

8:10 После развода Кольке, водителю нашему, опять попадет. Его замполит предупреждал, чтобы он под «кирпичи» больше не ездил. Но мы же служебный государственный транспорт, да еще и на работу опаздывали! Хотя, чего говорить, это никого не интересует. Просто Николай виноват, что Петрович его заметил, хотя он же сам за нами потом и «рванул», под те же «кирпичи». Но, как он говорит: «Начальству…никуда не заглядывают». Опять водилу всего полишают, если его только есть еще чего лишать.

8:20 Если в милиции не работать, то кажется, что кругом все тихо мирно. Когда же на разводе ориентировки за прошедшие сутки зачитывают, не по себе становится. Что кругом творится! Тут малолетки мужичка насмерть забили, тут «бытовуха», жена мужа вместе с его другом порезала, тут кража, тут разбой, там угон, здесь изнасилование. Немного страшно за своих близких становится, особенно за детей. Убеждаешься в необходимости своей работы. Снимается вопрос о правильности выбора профессии. Да, милицию многие не любят, но это нужная работа, кто-то ведь должен всей этой грязью заниматься. И если хоть раз в месяц, хоть один человек говорит: «Спасибо ребята, не знаю, что бы без вас мы делали!», то тогда всю остальную трепотню про «коррумпированных оборзевших ментов» можно близко к сердцу не принимать. Я буду делать свою работу, по возможности, как можно лучше, если только мне не будут мешать…

8:30 Спросили-таки! Не пронесло сегодня. Статья 13, «Применение физической силы». Ну, уж это то я сейчас мигом. Она не очень большая, и запоминается легко. Повезло, завтра, наверное, ничего спрашивать не будут. Развод заканчивается. Кто не ответил статьи, будет сегодня ночью, после работы учить и рассказывать командиру. Как в школе, после уроков оставляют. Есть в милицейской работе что-то от школы  - уроки, домашнее задание, учебники, зачеты и т.п. Странно, видимо жизнь развивается по спирали, частенько возвращаясь к одному и тому же месту…

8:45 Проверили наличие свистков. Зачем? Все равно никто никогда ими пользоваться не будет. Хотя правила сигналов свистком нас каждый день спрашивают. Просто тяжело представить себе милиционера, который бежит за алкоголиком или вором, размахивает над головой резиновой палкой, дует, что есть мочи в этот свисток, а лицо под шапкой с какардой такое красное и распухшее от натуги…

9: 13 Наконец-то вышли на пост. Ну что ж, начнем работать! Надо успеть, пока не отослал никуда дежурный, по всем рюмочным по быстрому пробежаться. По дворам, где молодежь собирается. Чтобы потом никаких ЧП. И нас все видели, и мы кого надо на заметку взяли.

9:50 Надо купить сигарет. Сколько раз бросал курить. Иногда в минуты безделья, иногда после, каких либо серьезных событий все равно закуриваешь. Помню, зимой четыре часа ждали «труповозку». Еще бы немного, и можно было бы ложиться рядом с этим бомжом, который уже начал покрываться инеем. Выкурили с напарником 2 пачки сигарет. Подошел участковый, начали «стрелять» у него. Но он от холода через час убежал, дал какую-то бумажку и сказал вызывать «скорую», чтобы они выписали заключение о смерти.

10:12 Идем за сигаретами. Возле палатки стоит пара молодых парней и, матерясь, требует от продавца водки. Один замечает нас, дергает за рукав друга, но тот сильно увлечен «разборками» с продавцом. Тогда он, предполагая, что мы его не слышим, шипит ему: «Не пали контору! Менты идут!» После этой фразы тот, наконец-то, замолкает. Оборачивается, лицо-сама невинность! Лучший ученик школы! Ляпнув другу: «Пошли, и так тут с тобой везде опаздываешь!», разворачивается и удаляется в противоположную от нас сторону. Старушке на остановке нравится, что мы прогнали хулиганов. Это видно по ее лицу. Да, черт возьми, мне это тоже нравится!

11:20 Приехал Петрович, обрадовал – сегодня он ответственный по роте, значит, все проверки делать будет он. Замучает проверками. Нигде присесть и отдохнуть не придется – опасно. Замполит он такой, может в режиме радиомолчания, пешком походить, последить за нами. Сегодня работаем по полной, в «нон-стопе». Моему молодому и немного странноватому напарнику Сашке это понравится. Он любит бродить, алкоголиков гонять. Петрович опять напомнил про «опрятный внешний вид», кивнул на мои ботинки, которые уже запачкались. Клятвенно обещал ему исправится. Сорвал с куста листочек, махнул по носкам своих старых «берц» - сияют. Замполит доволен – не зря приезжал. Наполнил про необходимость поимки за смену хотя бы 3 пьяных, пожелал удачи и уехал.

11:34 Шел «тепленький» мужичек, интересно, где только успел в такую рань? Наверное, с ночи еще. По всему - наш «клиент». Пошли на перехват. Сашка на радостях аж чуть ли не бегом рванул. Облом. Когда расстояние от «цели» до моего быстроного напарника сократилось до 4-5 метров, вдруг откуда-то «вынырнула» женщина, схватила нашу «добычу» и потащила к ближайшему дому. Боялся, что Сашка «отбивать» полезет, потому что, чаще всего, «мать Тереза» эта едва ли знакома с этим мужиком. Так, из жалости от «кровожадных ментов» спасает. Сейчас она биться будет за него до последнего, доказывая, что уж если ему и не жена, то самая родная соседка, и живым я вам его не отдам, что хотите, то со мной и делайте. А после «выигранной битвы» оттащит его в ближайший двор, там и бросит. Женская жалость, не всегда идущая впрок «подзащитному». Иногда для некоторых из «таких» полезней было бы в милицию попасть, отсидеться, в себя прийти, а потом уж и домой пойти. А то, сколько их таких «на автопилоте» к пьяной молодежи попадает, где его потом «обчистят», «помнут» и бросят замерзать. Да и дома, жена такому «женскому счастью» не обрадуется, а оттуда и «бытовухи» частенько возникают. Ладно, будем, надеется, что она для него добро делает…Все равно мы здесь уже ничего не можем – с женщинами «воевать» нельзя…

12:25 Новая стеклянная остановка здесь недолго простояла. Дня три. Уже умудрились выбить одно стекло. Причем выбивали его в течение двух дней. В первый день силенок не хватило, оно только потрескалось. На третий день все-таки смогли осуществить задуманное. Эту бы энергию да в мирных целях! Старая, ржавая советская остановка простояла здесь, наверное, лет двадцать. Видимо, такие нам и нужны – капитальные и страшные. Каждый, подходящий к новому «надруганному» сооружению с сожалением смотрит на лежащее посреди пешеходной дорожки растресканное, но не потерявшее своей формы стекло (все- таки «триплекс»), вздыхает, и первая, приходящая в голову фраза: «Вот сволочи! Такую красоту изуродовали! Зачем?! Какое от этого можно получить удовольствие?» С чувством, похожим на уважение к погибшим, прохожие аккуратно обходят выбитое стекло. Жалею, что не было возможности поймать этих «мародеров», хотя, работая в этой должности, надеюсь, такая попытка мне еще представиться. Не знаю, что сделаю с этими сволочами, но явно что-то нехорошее. Главное, чтобы ее теперь отремонтировали раньше, чем увидит какой-нибудь наш начальничек. А то нагоняй всем будет, какого-нибудь ротного чего-нибудь лишат, для устрашения, а это ротный нам потом такое устроит! Будем круглосуточно эти остановки охранять и расписываться в их получении. Жалко, красивая была, глаз радовала. Дикие люди – дети гор…

13:40 Петрович приехал. Был недоволен, что за такой период времени мы еще никого не отловили. Сказал усилить и углубить, быть начеку и никого не жалеть, не поддаваться и не расслабляться. Он на нас надеется и уповает. Мы у него на хорошем счету и т.п. Как всегда. Поставил проверки в служебные книжки. Порекомендовал еще раз попроверять друг друга в знании необходимых статей «Закона о Милиции» и уехал.

14:15 Семеновна опять самогоном торгует. Внаглую, на остановке. Сидит, продает семечки, а в сумке «шкалики» пластиковые с этой дрянью стоят. «Страждущие» подходят, деньги дают, она им в бумажном пакетике «товар» и отдает. Сколько раз уже с ней ругались.

14:19 Чего-то она спокойная сегодня. С первого раза вещи собрала и ушла. Хотя чего ей ругаться попусту, сейчас на другую остановку уйдет, да там свой «черный бизнес» и продолжит. А «клиентура» ее уже все «запасные аэродромы» знает.

14:30 По рации отпросились у дежурного по отделу на обед. Теперь минут 20 не должны беспокоить, если только чего экстренного не произойдет. Вот куда бы только пойти. На некоторых постах комнаты милиции есть, кое-где в разные гос.учреждения пускают. Например, в депо троллейбусное, или на фабрику какую. С охраной местной договариваешься, они почти всегда без проблем пускают. Сами-то кто менты бывшие, кто вояки. Здесь пост бестолковый. Стоит общежитие студенческое, женское. Туда не то, что поесть, туда на прицельный выстрел лучше не подходить. Вахтерши с комендантшами так честь своих подопечных берегут, как,  наверное, даже свою не берегли. Даже когда рация садится, и надо сообщить об этом дежурному, они и позвонить не пускают. Телефон, мол, служебный, велено никому не давать звонить. На улице, говорит таксофоны имеются. Зато, когда какой-нибудь подвыпивший Казанова дверь их входную штурмует, звонок в отдел оперативно происходит. Придется нам с Сашкой опять по-сиротски обедать. По булке, по пакету кефира, и в какой-нибудь подъезд тихий.

14:45 Стоим в подъезде, «обедаем». Мимо только что прошла женщина с сумками. Сделала вид, что мы невидимые, а мы сделали вид, что мы еще и оканемелые и безмолвные. Сначала стало стыдно. Потом понял, что это не нам должно быть стыдно. Хотя и обидно очень. Больше кефир по подъездам пить не буду. Да и этот уже чего-то не хочется. Сашке по-барабану. Наворачивает свои 3 булки, смачно запивает кефиром. Проходящей женщине вслед поднимает свой кефир, мол: «Твое здоровье». Молодой еще. До чего же нас довело наше начальство…

15:23 Правый ботинок, оказывается не герметичен. Наступил в лужу, почувствовал правой ногой, какая в ней холодная вода. Уже давно надо ехать на склад, получать форму. Совершенно нет времени. За неделю дома столько дел накапливается, что даже когда и выпадет выходной, все время уже занято. Да и само слово «выходной» с каждым месяцем звучит все призрачней. В роте некомплект 12 человек, «Вихри» и усиления не прекращаются.

15:43 Пытался вспомнить, когда в последний раз у меня было два выходных подряд. Самое обидное, что не смог. Может и хорошо, вдруг очень уж давно.

16:34 Прилетел Петрович, панично начал объяснять нам, что на территории нашего поста разбили новую остановку. После работы, говорит, пишите объяснительные. Что писать не сказал, не его, мол, дело. Сказал, что будут разборки, готовьтесь. Умеет наш замполит настроение поднять. Теперь обязательно надо пару задержанных сдать, а то он совсем осерчает. Уехал, оставив нас в поганом настроении. А сам так разнервничался, что даже забыл отметки написать, значит скоро опять приедет. Хорошо, что я не офицер…

16:40 Сообщил Сашке, что надо сегодня обязательно кого-нибудь сдать в отдел, итак, мол, не в почете. Напарник воодушевился, глаза по сторонам забегали, лицо посуровело, кажется, даже руки сейчас потирать начнет и рукава засучивать. Нравится ему это дело. И нашему начальству. Хотя мое мнение, что если милиция хорошо работает, то это не означает забитые пьяными «обезъянники» райотделов, а наоборот, отсутствие пьяных на улицах. Хотя командиры думают по-другому. Если нет задержанных, значит, не работаете. Может, это и правильно…

17:18 Сашка «задушил» первого пьяного. В принципе, до дома бы он добрался. Но уже не доберется. Вызвали машину. Напарник пишет рапорт. «Находился в пьяном виде, оскорбляющем честь и достоинство окружающих граждан, шатался из стороны в сторону, мешал проходу, имел грязный внешний вид, громко выражался нецензурной бранью, на наши неоднократные замечания не реагировал», в общем, все в кучу, как учили. Из всего этого, верно, только то, что мужик «принял на грудь» немного лишнего. Ладно, сглатываю эмоции. Петрович порадуется. Вспоминаю, как добирался со дня рождения сослуживца. Пожалуй, этот мужик мог бы меня до дома довести…

17:35 Машина приехала! На удивление быстро. Обычно за то время пока она приезжает, некоторые алкоголики трезветь начинают. Помню, как в этих случаях угощали их изъятой самогонкой, они были счастливы. Петрович даже сам лично прилетел! Отметки поставил. Сказал, что он в нас не ошибся, мы классные парни, так как это первый задержанный нашей ротой за день, и порекомендовал начинать думать, что будем писать в объяснительных по поводу остановки. Эти бумаги, говорит, начальнику отдела лично пойдут, он взял это дело под свой контроль. Ну, Петрович! Воодушевил, лучше бы вообще не приезжал. Начинаешь чувствовать себя мальчиком для битья. Могут запросто лишить квартальной премии. Командирам нужны «стрелочники»…

18:14 Я наверное, скоро напишу рапорт на увольнение. Когда устраивался на работу, все было по-другому. Сейчас работать стали больше, отдыхать реже, получать меньше, а «гайки закручивают» все сильнее с каждым годом. Если лишат премии – пишу рапорт. Жена будет рада…

19:23 Сашка пошел в палатку за сигаретами, притащил с собой какого-то пьяного мужика. Довольный, как слон после купания. Чего радуешься? Никто не оценит. Мужик нервничать стал, когда ему сказали, что он в отдел поедет. Говорит, мол, бандитов ловите, а я домой пошел. Сашка на него рявкнул и «встряхнул». Мужик обиделся, стал материться в наш адрес. Напарник мой затащил его за заборчик на стройке и начал «обрабатывать». Проводить «воспитание». Сколько раз говорил ему, чтоб не бил ногами! Есть же палка! И бить надо не по голове, а по «верхней части ног». Ну вот, уже локти в ход пошли. Еле оттащил его от притихшего мужика. И откуда у него столько злости. Молодой, прыть свою некуда девать. Больше с ним на пост не пойду. Еще посадят из-за него. Старший поста-то я. Мужика становится жалко. Сашку начинаю тихо ненавидеть.

Мужик-то тихий. «Ботаник». Просто пьяный. Обычный русский пьяный…

19:38 Машина опять приехала быстро. Петрович похвалил. Сказал, поможет написать объяснительную поаккуратней, чтоб без зацепочки. Это он может. Мастер. Говорит, хотя и осталось работать 20 минут, постарайтесь еще кого-нибудь «зацепить», вам на завтра пойдет. Сашка любит похвалы. Довольный стоит. Молодой перспективный сотрудник. Наверное, далеко пойдет, если не «влетит» где-нибудь.

19:54 Сашка сует 200 рублей. Говорит, «мужик помог», которого он с остановки притащил, а потом «воспитывал». Далеко пойдет. Хочется растереть ему эти деньги по морде. Сдерживаюсь, никто не оценит. А с деньгами напряженка. Даже не напряженка, а просто полнейшее отсутствие. Родители особо не помогают, а прожить семье с маленьким ребенком, когда жена не работает, на шесть с половиной тысяч в месяц проблематично. Ненавижу свою беспомощность. Но деньги радуют. Наверное, после работы, по дороге домой, даже попью пивка со своим криминальным напарником. А позже уволюсь. Мы не нужны государству. Иначе бы оно с нами так не поступало.

20:18 Нас сняли с поста. «Сняли», громко сказано. Должны были приехать на машине и отвезти в отдел, но чего-то у них там не получается (наверное, опять бензин кончился). Дежурный сказал добираться до отдела своим ходом. Едем на троллейбусе, вместе со спец.средствами и оружием. Свободной от поручня рукой держу кобуру с пистолетом. Не хотелось бы, чтобы в этой толкотне вытащили пистолет. Посадят меня, а не замполита.

20:49 Сдали оружие и остальные «железки». Петрович уже дал нам образец объяснительной. Нам осталось только написать своей рукой. Грамотно написано, ни к чему не придерешься!

21:15 Завтра без опозданий! Выходим с отдела. Свобода! На целых несколько часов. Саня уже кивает в сторону магазина: «Пошли?» Что ж, пошли, расслабимся немного.

В голову лезет мысль – завтра опять то же самое, и так каждый день. Надо менять что-то в этой жизни, а то она стороной проходит. Жалко будет уходить с милиции, но так жить невозможно. Идеалистическая мысль о борьбе с преступностью и помощи людям перестала быть актуальной уже через 2 месяца работы.

Не сказать, что работа сильно тяжелая (не вагоны разгружаешь), но выматывает сильно. Обещаю себе найти работу, пусть и тяжелую физически, но хотя бы денежную и честную. Я хочу работать и зарабатывать. С этой мыслью мы с «опальным Александром» снова идем в магазин.

0:27 Жена скандал устраивать не стала, просто объявила молчаливую войну. И постелила в зале на полу. Как же я над ней все-таки издеваюсь. Надо менять работу. СТОП! Я же повторяю эти слова почти каждый вечер…Спать…

Со слов милиционера ППС