Понятие «экстремизм» прочно вошло в последние годы в наш политический лексикон. О «борьбе с экстремизмом и терроризмом» мы слышим ежедневно по ящику, в прессе и многие даже ставят знак равенства между этими двумя явлениями. Между тем, следует понимать происхождение этого термина, причины его появления в российской политической практике.

Началось все в далеком 2002 году. Власть, превратив войну в Чечне во внутри чеченский конфликт, решила использовать негативную окраску понятия «экстремизм», сформированную в сознании граждан войной, для борьбы с внутренними врагами — политической оппозицией.  Послушная уже тогда Госдума приняла «Закон о противодействии экстремизму», в котором «экстремизм» толковалось чрезвычайно широко. Так под его определение подпадали не только омерзительные и недопустимые в современном обществе разжигание «расовой» или «национальной» розни, но и «разжигание розни» «социальной» и даже «политической», то есть собственно политическая борьба.

Потенциальными «экстремистами» стали все: политические и гражданские активисты, правозащитники, журналисты. Все стали зависеть от доброй или злой воли власти. Станешь неугоден - объявят экстремистом и посадят, так что сиди тихо. Те же, кто тихо сидеть не желает, например нацболы, в полной мере испытали на себе прелести нового закона. НБП сначала ликвидировали как юридическое лицо, а потом и вовсе запретили. Самих же нацболов, продолжающих заниматься политикой уже в личном качестве, как граждане, стали гнобить и сажать за якобы принадлежность к запрещенной организации. Прямо как сто лет назад каких-нибудь социал-демократов.

Для осуществления репрессий была создана политическая полиция — Центр по борьбе с экстремизмом (Центр «Э»).  Сформировали его из специалистов по борьбе с организованной преступностью (УБОП). Мой первый сосед в СИЗО «Лефортово», известная личность в преступном мире советского еще периода, говорил об УБОПе с ненавистью. А он знал о чем говорил. Методы, применяемые этими «борцами» ничем не отличались от бандитских, что вдвойне опасно, ведь они действовали от имени Закона. Но если организованную преступность в свое время победили физически, просто раздавив  ее, то как МВД собирается побеждать своих сограждан, всего лишь реализующих свои законные политические права? Тоже раздавят? Похоже на то - гибель Юрия Червочкина два года назад забитого бейсбольными битами, лишь один пример из многих.

Надежды на «оттепель» во время правления Медведева так и не оправдались. Напротив, маховик репрессий продолжает раскручиваться. В результате ситуация усугубилась настолько, что обратила на себя внимание Европы — официальные лица Евросоюза вынуждены все больше интересоваться ситуацией с гражданскими правами в России и даже пытаются вмешиваться в нее. Россия ведь подписала Европейскую конвенцию по правам человека, взяв таким образом на себя вполне конкретные обязательства. К тому же европейское понятие «экстремизма» четко регламентировано. ПАСЕ определяет его как «форму политической деятельности, которая, прямо или косвенно, отвергает принципы парламентской демократии». Как тут не вспомнить постоянное требование российской оппозиции, и либералов, и левых, и националистов, о проведении в стране действительно свободных выборов, с участием всех реально существующих политических организаций. Будут свободные выборы — не будет «экстремизма».

Инициатором европейского «вмешательства» стала г-жа Хейди Хаутала, председатель комитета Европарламента по правам человека. Именно она распространила традиционные контакты ЕС с российскими правозащитниками до общения с представителями политической оппозиции. Захар Прилепин, писатель и нацбол, выступил на конференции ОБСЕ еще в 2007 году. А недавно Хейди Хаутала прилетела в Россию только для того, чтобы посетить в СИЗО Екатеринбурга другого нацбола Алексея Никифорова. Слова поддержки Алексею, произнесенные ею на выходе из тюрьмы, дорогого стоят. «Я объяснила ему, что то чем он занимался является нормальной политической активностью и что я буду тщательно следить за его делом», - заявила она журналистам.

Не остались в стороне и другие официальные лица Европейского Союза. Посол ЕС в России, г-н Фернандо М. Валенсуэла, провел рабочую встречу с представителями российской политической оппозиции, после чего мировая известность пресловутого Центра «Э»  значительно выросла. Отныне Европа лучше понимает, что подразделение МВД РФ по борьбе с «экстремизмом» создано не для поддержания законности, а для подавления гражданских свобод и намерена учитывать это в отношениях ЕС и России.

Вероятно и Страсбургский суд, получая больше информации сможет объективнее оценить жалобы россиян на те или иные притеснения национальной власти (по числу таких жалоб  Россия лидирует, впереди только Турция). Будут, наконец,  зарегистрированы и допущены к выборам политические организации, до сих пор с помощью лжи и насилия вытесненные на обочину парламентаризма. Россия получит, наконец, шанс стать по-настоящему европейской страной. Ведь мы все к этому стремимся, не так ли?